?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Знаете ли вы русскую народную сказку «По щучьему веленью»? Я тоже думала, что знаю…
На самом деле – и для меня это открытие! – знаем мы не русскую народную, а фактически литературную сказку: в обработке А.Н. Толстого. Отмечу, в этом варианте сказка стала не только детской, но и очень «советской». Более того, мы в большинстве своем держим в памяти не полную версию сказки!
Главный герой народной сказки – вовсе не Емеля, а просто бедный мужичок. И на печи он не ездил) Щуку – да, поймал. И по добросердечию выпустил. А она ему «волшебные» слова подарила: по щучьему веленью… Только дальше – не «по моему хотенью», а «по Божьему благословенью». И щуку эту бедный мужичок вымолил у Бога, а не поймал случайно. В целом же сюжет у сказки весьма богатый и местами совсем не детский)
Поясню, как обнаружила это. На днях alex195130 (ему – огромное спасибо за интересный разговор) поднял тему «русской мечты» в фольклорных произведениях. Как выяснилось из социологических опросов, мужчины в подавляющем большинстве вспомнили сказку «По щучьему веленью». «Еще одна народная версия бессмертного «Иванушки-дурачка», которому «необычайно свезло», – пишет об этом автор поста. – Удивительно близким он оказался современным мужчинам. Ведь это действительно мечта – использовать магическую силу для быстрого решения всех бытовых проблем. Да и иметь транспортное средство с подогревом, на котором можно не соблюдать правила движения...» Я не согласилась, что в образе Емели мы имеем лишь дурачка, которому свезло: «Свезло-то ему не просто так. Добросердечие помогло) И это, на мой взгляд, очень существенный момент». Оппонент со ссылкой на «некоторых авторов» поставил под сомнение добросердечие Емели и привел цитату из Википедии: «Езда на печи – один из ярких эпизодов сказки. Интересно, что, управляя своими транспортными средствами, Емеля безжалостно давит людей («А зачем они под сани лезли?»)».
Довод убедительный. Но почему-то сомнительный. И я пошла «гуглять». Разумеется, первым делом нашла сказку в том варианте, в каком она дана в сборнике Афанасьева. (По большому счету, все русские народные сказки мы знаем только через его сборники.)
Жил-был бедный мужичок; сколько он ни трудился, сколько ни работал – всё нет ничего! «Эх, – думает сам с собой, – доля моя горькая! Все дни за хозяйством убиваюсь, а того и смотри – придётся с голоду помирать; а вот сосед мой всю свою жизнь на боку лежит, и что же? – хозяйство большое, барыши сами в карман плывут. Видно, я богу не угодил; стану я с утра до вечера молиться, авось господь и смилуется». Начал он богу молиться; по целым дням голодает, а всё молится. Наступил светлый праздник, ударили к заутрене. Бедный думает: «Все люди станут разгавливаться, а у меня ни куска нету! Пойду хоть воды принесу – ужо вместо щей похлебаю». Взял ведерко, пошёл к колодцу и только закинул в воду – вдруг попалась ему в ведёрко большущая щука. Обрадовался мужик: «Вот и я с праздником! Наварю ухи и всласть пообедаю». Говорит ему щука человечьим голосом: «Отпусти меня, добрый человек, на волю; я тебя счастливым сделаю: чего душа твоя пожелает, всё у тебя будет! Только скажи: по щучьему веленью, по божьему благословенью явись то-то и то-то – сейчас явится!» Убогий бросил щуку в колодец, пришел в избу, сел за стол и говорит: «По щучьему веленью, по божьему благословенью будь стол накрыт и обед готов!» Вдруг откуда что взялось – появились на столе всякие кушанья и напитки; хоть царя угощай, так не стыдно будет! Убогий перекрестился: «Слава тебе, господи! Есть чем разговеться». Пошёл в церковь, отстоял заутреню и обедню, воротился и стал разгавливаться; закусил-выпил, вышел за ворота и сел на лавочку.
На ту пору вздумала царевна по улицам прогуляться, идет с своими няньками и мамками и ради праздничка Христова раздаёт бедным милостыню; всем подала, а про этого мужичка и позабыла. Вот он и говорит про себя: «По щучьему веленью, по божьему благословенью пусть царевна плод понесёт и родит себе сына!» По тому слову царевна в ту ж минуту забрюхатела и через девять месяцев родила сына. Начал её царь допрашивать. «Признавайся, – говорит, – с кем согрешила?» А царевна плачет и всячески клянётся, что ни с кем не грешила: «И сама не ведаю, за что меня господь покарал!» Сколько царь ни допытывался, ничего не узнал.
Меж тем мальчик не по дням, а по часам растёт; через неделю уж говорить стал. Царь созвал со всего царства бояр и думных людей, показывает их мальчику: не признаёт ли он кого за отца? Нет, мальчик молчит, никого отцом не обзывает. Приказал царь нянькам и мамкам нести его по всем дворам, по всем улицам и казать всякого чина людям и женатым и холостым. Няньки и мамки понесли ребёнка по всем дворам, по всем улицам; ходили, ходили, он всё молчит. Подошли, наконец, к избушке бедного мужика; как только увидал мальчик того мужика, сейчас потянулся к нему ручонками и закричал: «Тятя, тятя!» Доложили про то государю, привели во дворец убогого; царь стал его допрашивать: «Признавайся по чистой совести – твой это ребёнок?» – «Нет, божий!» Царь разгневался, обвенчал убогого на царевне, а после венца приказал посадить их вместе с ребёнком в большую бочку, засмолить смолою и пустить в открытое море.
Вот поплыла бочка по морю, понесли её буйные ветры и прибили к далёкому берегу. Слышит убогий, что вода под ними не колышется, и говорит таково слово: «По щучьему веленью, по божьему благословенью распадись, бочка, на сухом месте!» Бочка развалилася; вылезли они на сухое место и пошли куда глаза глядят. Шли-шли, шли-шли, есть-пить нечего, царевна совсем отощала, едва ноги переставляет. «Что, – спрашивает убогий, — знаешь теперь, какова жажда и голод?» – «Знаю!» – отвечает царевна. «Вот так-то и бедные мучатся; а ты не хотела мне на Христов день и милостынки подать!» Потом говорит убогий: «По щучьему веленью, по божьему благословенью стань здесь богатый дворец – чтоб лучше во всем свете не было, и с садами, и с прудами, и со всякими пристройками!»
Только вымолвил – явился богатый дворец; выбегают из дворца слуги верные, берут их под руки, ведут в палаты белокаменные и сажают за столы дубовые, за скатерти браные. Чудно в палатах убрано, изукрашено; на столах всего наготовлено: и вина, и сласти, и кушанья. Убогий и царевна напились, наелись, отдохнули и пошли в сад гулять. «Всем бы здесь хорошо, – говорит царевна, – только жаль, что нет никакой птицы на наших прудах». – «Подожди, будет и птица!» – отвечал убогий и тотчас вымолвил: «По щучьему веленью, по божьему благословенью пусть плавают на этом пруде двенадцать уток, тринадцатый селезень – у всех бы у них одно перо было золотое, другое серебряное; да был бы у селезня чуб на головке бриллиантовый!» Глядь – плывут по воде двенадцать уток и селезень – одно перо золотое, другое серебряное; на головке у селезня чуб бриллиантовый.
Вот так-то живёт царевна с своим мужем без горя, без печали, а сын её растёт да растёт; вырос большой, почуял в себе силу великую и стал у отца, у матери проситься поехать по белу свету да поискать себе невесты. Они его отпустили: «Ступай, сынок, с богом!» Он оседлал богатырского коня, сел и поехал в путь-дорогу. Попадается ему навстречу старая старуха: «Здравствуй, русский царевич! Куда ехать изволишь?» – «Еду, бабушка, невесты искать, а где искать – и сам не ведаю ». – «Постой, я тебе скажу, дитятко! Поезжай ты за море в тридесятое королевство; там есть королевна – такая красавица, что весь свет изъездишь, а лучше её нигде не сыщешь!» Добрый молодец поблагодарил старуху, приехал к пристани, нанял корабль и поплыл в тридесятое королевство.
Долго ли, коротко ли плыл он по морю, скоро сказка сказывается, не скоро дело делается – приезжает в то королевство, явился к тамошнему королю и стал за его дочь свататься. Говорит ему король: «Не ты один за мою дочь сватаешься; есть у нас ещё жених – сильномогучий богатырь; коли ему отказать, он всё моё государство разорит». – «А мне откажешь – я разорю!» – «Что ты! Лучше померяйся с ним силою: кто из вас победит, за того и дочь отдам». – «Ладно! Созывай всех царей и царевичей, королей и королевичей на честной бой поглядеть, на свадьбе погулять». Тотчас посланы были гонцы в разные стороны, и года не прошло, как собрались со всех окрестных земель цари и царевичи, короли и королевичи; приехал и тот царь, что свою родную дочь в бочку засмолил да в море пустил. В назначенный день вышли богатыри на смертный бой; бились, бились, от их ударов земля стонала, леса приклонялись, реки волновались; сын царевны осилил своего супротивника – снёс его буйную голову.
Подбежали тут королевские бояре, взяли доброго молодца под руки и повели во дворец; на другой день обвенчался он с королевною, а как отпировали свадьбу, стал звать всех царей и царевичей, королей и королевичей в гости к своему отцу, к матери. Поднялись все разом, снарядили корабли и поплыли по морю. Царевна со своим мужем встретили гостей с честию, и начались опять пиры да веселье. Цари и царевичи, короли и королевичи смотрят на дворец, на сады и дивуются: такого богатства нигде не видано, а больше всего показались им утки и селезень – за одну утку можно полцарства дать! Отпировали гости и вздумали домой ехать; не успели они до пристани добраться, как бегут за ними скорые гонцы: «Наш-де хозяин просит вас назад воротиться, хочет с вами тайный совет держать».
Цари и царевичи, короли и королевичи воротились назад; выступил к ним хозяин и стал говорить: «Разве этак добрые люди делают? Ведь у меня утка пропала! Окромя вас некому взять!» – «Что ты взводишь напраслину? – отвечают ему цари и царевичи, короли и королевичи. – Это дело непригожее! Сейчас обыщи всех! Если найдёшь у кого утку, делай с ним, что сам знаешь; а если не сыщешь, твоя голова долой!» – «Хорошо, я согласен!» – сказал хозяин, пошёл по ряду и стал их обыскивать; как скоро дошла очередь до царевнина отца, он потихоньку и вымолвил: «По щучьему веленью, по божьему благословенью пусть у этого царя под полой кафтана будет утка привязана!» Взял, приподнял ему кафтан, а под полой как есть привязана утка – одно перо золотое, другое серебряное. Тут все прочие цари и царевичи, короли и королевичи громко засмеялись: «Ха-ха-ха! Вот каково! Уж цари воровать начали!» Царевнин отец всеми святыми клянётся, что воровать – у него и на мыслях не было; а как к нему утка попала – того и сам не ведает. «Рассказывай! У тебя нашли, стало быть, ты один и виноват». Тут вышла царевна, бросилась к отцу и призналась, что она та самая его дочь, которую выдал он за убогого замуж и посадил в смоляную бочку: «Батюшка! Ты не верил тогда моим словам, а вот теперь на себе спознал, что можно быть без вины виноватым». Рассказала ему, как и что было, и после того стали они все вместе жить-поживать, добра наживать, а лиха избывать.
Источник
А вот сказка в обработке А.Н. Толстого.
Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий – дурачок Емеля.
Те братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет.
Один раз братья уехали на базар, а бабы, невестки, давай посылать его:
– Сходи, Емеля, за водой.
А он им с печки:
– Неохота...
– Сходи, Емеля, а то братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.
– Ну ладно.
Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор и пошел на речку.
Прорубил лед, зачерпнул ведра и поставил их, а сам глядит в прорубь. И увидел Емеля в проруби щуку. Изловчился и ухватил щуку в руку:
– Вот уха будет сладка!
Вдруг щука говорит ему человечьим голосом:
— Емеля, отпусти меня в воду, я тебе пригожусь.
А Емеля смеется:
– На что ты мне пригодишься? Нет, понесу тебя домой, велю невесткам уху сварить. Будет уха сладка.
Щука взмолилась опять:
– Емеля, Емеля, отпусти меня в воду, я тебе сделаю все, что ни пожелаешь.
– Ладно, только покажи сначала, что не обманываешь меня, тогда отпущу.
Щука его спрашивает:
– Емеля, Емеля, скажи – чего ты сейчас хочешь?
– Хочу, чтобы ведра сами пошли домой и вода бы не расплескалась...
Щука ему говорит:
– Запомни мои слова: когда что тебе захочется – скажи только:
По щучьему веленью,
По моему хотенью.
Емеля и говорит:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
ступайте, ведра, сами домой...
Только сказал – ведра сами и пошли в гору. Емеля пустил щуку в прорубь, а сам пошел за ведрами.
Идут ведра по деревне, народ дивится, а Емеля идет сзади, посмеивается... Зашли ведра в избу и сами стали на лавку, а Емеля полез на печь.
Прошло много ли, мало ли времени – невестки говорят ему:
– Емеля, что ты лежишь? Пошел бы дров нарубил.
– Неохота...
– Не нарубишь дров, братья с базара воротятся, гостинцев тебе не привезут.
Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку и потихоньку говорит:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
поди, топор, наколи дров, а дрова – сами в избу ступайте и в печь кладитесь...
Топор выскочил из-под лавки – и на двор, и давай дрова колоть, а дрова сами в избу идут и в печь лезут.
Много ли, мало ли времени прошло – невестки опять говорят:
– Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби.
А он им с печки:
– Да вы-то на что?
– Как мы на что?.. Разве наше дело в лес за дровами ездить?
– Мне неохота...
– Ну, не будет тебе подарков.
Делать нечего. Слез Емеля с печи, обулся, оделся. Взял веревку и топор, вышел на двор и сел в сани:
– Бабы, отворяйте ворота!
Невестки ему говорят:
– Что ж ты, дурень, сел в сани, а лошадь не запряг?
– Не надо мне лошади.
Невестки отворили ворота, а Емеля говорит потихоньку:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
ступайте, сани, в лес...
Сани сами поехали в ворота, да так быстро – на лошади не догнать.
А в лес-то пришлось ехать через город, и тут он много народу помял, подавил. Народ кричит «Держи его! Лови его!» А он знай сани погоняет. Приехал в лес:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
топор, наруби дровишек посуше, а вы, дровишки, сами валитесь в сани, сами вяжитесь...
Топор начал рубить, колоть сухие дерева, а дровишки сами в сани валятся и веревкой вяжутся. Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку – такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
поезжайте, сани, домой...
Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, где давеча помял, подавил много народу, а там его уж дожидаются. Ухватили Емелю и тащат с возу, ругают и бьют.
Видит он, что плохо дело, и потихоньку:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
ну-ка, дубинка, обломай им бока...
Дубинка выскочила – и давай колотить. Народ кинулся прочь, а Емеля приехал домой и залез на печь.
Долго ли, коротко ли – услышал царь об Емелиных проделках и посылает за ним офицера: его найти и привезти во дворец.
Приезжает офицер в ту деревню, входит в ту избу, где Емеля живет, и спрашивает:
– Ты – дурак Емеля?
А он с печки:
– А тебе на что?
– Одевайся скорее, я повезу тебя к царю.
– А мне неохота...
Рассердился офицер и ударил его по щеке.
А Емеля говорит потихоньку:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
дубинка, обломай ему бока...
Дубинка выскочила – и давай колотить офицера, насилу он ноги унес.
Царь удивился, что его офицер не мог справиться с Емелей, и посылает своего самого набольшего вельможу:
– Привези ко мне во дворец дурака Емелю, а то голову с плеч сниму.
Накупил набольший вельможа изюму, черносливу, пряников, приехал в ту деревню, вошел в ту избу и стал спрашивать у невесток, что любит Емеля.
– Наш Емеля любит, когда его ласково попросят да красный кафтан посулят, – тогда он все сделает, что ни попросишь.
Набольший вельможа дал Емеле изюму, черносливу, пряников и говорит:
– Емеля, Емеля, что ты лежишь на печи? Поедем к царю.
– Мне и тут тепло...
– Емеля, Емеля, у царя будут хорошо кормить-поить, – пожалуйста, поедем.
– А мне неохота...
– Емеля, Емеля, царь тебе красный кафтан подарит, шапку и сапоги.
Емеля подумал-подумал:
– Ну ладно, ступай ты вперед, а я за тобой вслед буду.
Уехал вельможа, а Емеля полежал еще и говорит:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
ну-ка, печь, поезжай к царю...
Тут в избе углы затрещали, крыша зашаталась, стена вылетела, и печь сама пошла по улице, по дороге, прямо к царю.
Царь глядит в окно, дивится:
– Это что за чудо?
Набольший вельможа ему отвечает:
– А это Емеля на печи к тебе едет.
Вышел царь на крыльцо:
– Что-то, Емеля, на тебя много жалоб! Ты много народу подавил.
– А зачем они под сани лезли?
В это время в окно на него глядела царская дочь – Марья-царевна. Емеля увидал ее в окошке и говорит потихоньку:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
пускай царская дочь меня полюбит...
И сказал еще:
– Ступай, печь, домой...
Печь повернулась и пошла домой, зашла в избу и стала на прежнее место. Емеля опять лежит-полеживает.
А у царя во дворце крик да слезы. Марья-царевна по Емеле скучает, не может жить без него, просит отца, чтобы выдал он ее за Емелю замуж. Тут царь забедовал, затужил и говорит опять набольшему вельможе:
– Ступай приведи ко мне Емелю живого или мертвого, а то голову с плеч сниму.
Накупил набольший вельможа вин сладких да разных закусок, поехал в ту деревню, вошел в ту избу и начал Емелю потчевать.
Емеля напился, наелся, захмелел и лег спать. А вельможа положил его в повозку и повез к царю.
Царь тотчас велел прикатить большую бочку с железными обручами. В нее посадили Емелю и Марью-царевну, засмолили и бочку в море бросили.
Долго ли, коротко ли – проснулся Емеля; видит – темно, тесно:
– Где же это я?
А ему отвечают:
– Скучно и тошно, Емелюшка! Нас в бочку засмолили, бросили в синее море.
– А ты кто?
– Я – Марья-царевна.
Емеля говорит:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
ветры буйные, выкатите бочку на сухой берег, на желтый песок...
Ветры буйные подули. Море взволновалось, бочку выкинуло на сухой берег, на желтый песок. Емеля и Марья-царевна вышли из нее.
– Емелюшка, где же мы будем жить? Построй какую ни на есть избушку.
– А мне неохота...
Тут она стала его еще пуще просить, он и говорит:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
выстройся каменный дворец с золотой крышей...
Только он сказал – появился каменный дворец с золотой крышей. Кругом – зеленый сад: цветы цветут и птицы поют.
Марья-царевна с Емелей вошли во дворец, сели у окошечка.
– Емелюшка, а нельзя тебе красавчиком стать?
Тут Емеля недолго думал:
– По щучьему веленью,
По моему хотенью –
стать мне добрым молодцем, писаным красавцем...
И стал Емеля таким, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
А в ту пору царь ехал на охоту и видит – стоит дворец, где раньше ничего не было.
– Это что за невежа без моего дозволения на моей земле дворец поставил?
И послал узнать-спросить: «Кто такие?»
Послы побежали, стали под окошком, спрашивают.
Емеля им отвечает:
– Просите царя ко мне в гости, я сам ему скажу.
Царь приехал к нему в гости. Емеля его встречает, ведет во дворец, сажает за стол. Начинают они пировать. Царь ест, пьет и не надивится:
– Кто же ты такой, добрый молодец?
– А помнишь дурачка Емелю – как приезжал к тебе на печи, а ты велел его со своей дочерью в бочку засмолить, в море бросить? Я – тот самый Емеля. Захочу – все твое царство пожгу и разорю.
Царь сильно испугался, стал прощенья просить:
– Женись на моей дочери, Емелюшка, бери мое царство, только не губи меня!
Тут устроили пир на весь мир. Емеля женился на Марье-царевне и стал править царством.
Тут и сказке конец, а кто слушал – молодец.
Источник
Как говорится, почувствуйте разницу)
Кстати, похожая, но еще более занятная история произошла со сказкой «О курочке Рябе». Но об этом как-нибудь в другой раз.
promo laralelya april 29, 2014 09:00 251
Buy for 10 tokens
...Буду слушать, как дождь утихает, Окна - настежь, и - двери. А там... Я тетрадь со своими стихами На кораблики детям отдам. Этим стихотворением завершается последний изданный сборник стихотворений Галины Безруковой "Ничейная птица" (2010). Посмотреть на Яндекс.Фотках ЗДЕСЬ -…

Comments

( 32 comments — Leave a comment )
laralelya
Mar. 4th, 2013 12:42 pm (UTC)
Набрела еще на любопытную информацию. Цитирую: "В связи с тем, что А.Н. Толстой принимал наиболее действенное и активное участие в сфере создания (в то время) советской литературы для детей, не смогли избежать пристального внимания писателя и произведения русского фольклора, устного народного творчества, а именно народные русские сказки, которые от его имени подверглись некоторым обработкам и пересказам... Тщательно отбирая и просеивая сонмы фольклорных произведений, в итоге, он включил в свой сборник русских народных сказок 50 сказок о животных и около семи детских волшебных сказок".
Взято отсюда, и здесь же - обработанные А.Н. Толстым сказки: http://hyaenidae.narod.ru/pisatel/tolstoy-a-n/tolstoy-a-n.html
pro_bolotce
Mar. 4th, 2013 01:17 pm (UTC)
Говорят, в Снежной королеве Андерсона тоже Герда молилась, но для советского издания все упоминания о Боге убрали.
laralelya
Mar. 4th, 2013 02:30 pm (UTC)
Ого! Вот это новость. Хотя, по логике сказки про Снежную королеву, это было бы в ней очень органично. Попробую поискать что-нибудь об этом.
laralelya
Mar. 4th, 2013 03:13 pm (UTC)
Да, действительно. Нашла в библиотеке Мошкова: http://az.lib.ru/a/andersen_g_h/text_0290.shtml
Спасибо за подсказку!
(no subject) - pro_bolotce - Mar. 4th, 2013 05:03 pm (UTC) - Expand
(no subject) - pro_bolotce - Mar. 4th, 2013 05:19 pm (UTC) - Expand
(no subject) - laralelya - Mar. 4th, 2013 05:24 pm (UTC) - Expand
(no subject) - pro_bolotce - Mar. 4th, 2013 07:22 pm (UTC) - Expand
zov1968
Mar. 4th, 2013 06:50 pm (UTC)
Вы, похоже, НЕ ТЕ сказки в детстве читали.

Сколько себя помню, у нас в доме был двухтомник Андерсена – толстые книги с милыми рисунками, как будто сделанными торопливой рукой на полях.
Посмотрела сейчас – издание 1972 года.
«Снежная королева» начинается рассказом о зеркале тролля, который был «сам дьявол». Тут же упоминаются «ангелы и сам творец».
Когда королева увозит Кая, он «хотел почесть «Отче наш», но в уме вертелась только таблица умножения».
А вот Герда, покинув финку, встречает «целый полк снежных хлопьев» - «передовые отряды войска Снежной королевы»:
«Герда начала читать «Отче наш»; было так холодно, что дыхание девочки сейчас же превращалось в густой туман. Туман этот всё сгущался и сгущался, но вот из него начали выделяться маленькие светлые ангелочки, которые, ступив на землю, вырастали в больших грозных ангелов со шлемами на головах и копьями и щитами в руках. Число их всё прибывало, и когда Герда окончила молитву, вокруг неё образовался уже целый легион. Ангелы приняли снежных страшилищ на копья, и те распались на тысячи снежинок».
А вот финал:
«Холодное пустынное великолепие чертогов Снежной королевы было забыто ими, как тяжёлый сон. Бабушка сидела на солнышке и громко читала Евангелие: «Если не будете как дети, не войдёте в царствие небесное!».
Кай и Герда взглянули друг на друга и тут только поняли смысл старого псалма:
Розы цветут… Красота, красота!
Скоро узрим мы младенца Христа».

Может, в 1972 году издательство «Лумина» было каким-то несоветским?
Тиражом 300 000 экземпляров там издавали что-то запретное?
Или книгу за 99 копеек мог купить далеко не каждый?



laralelya
Mar. 4th, 2013 06:54 pm (UTC)
Да, я читала "Снежную королеву" только в школьной хрестоматии. Не свезло)
laralelya
Mar. 4th, 2013 07:04 pm (UTC)
А, кстати, купить хорошую книгу мог далеко не каждый: их как-то в продаже не было. По подписке - да, особенно собрания сочинений. Но это было либо "по блату", либо через очередь с ночи в день открытия подписки. У меня в детстве дома не было ни одного собрания сочинений.
zov1968
Mar. 4th, 2013 07:24 pm (UTC)
Мои родители были обычными инженерами, у них не было блата (и быть не могло, им нечего было бы предложить в качестве ответной услуги).Насчёт очереди в день открытия подписки - не знаю, может,и стояли... Но я такого не помню. Да и не уверена, что в книжном магазине посёлка Мурмаши была подписка на собрания сочинений.
Просто моя мама очень любила книги. И дедушка тоже. Они стремились их купить.
(no subject) - pro_bolotce - Mar. 4th, 2013 07:25 pm (UTC) - Expand
(no subject) - laralelya - Mar. 5th, 2013 05:25 am (UTC) - Expand
(no subject) - laralelya - Mar. 5th, 2013 05:20 am (UTC) - Expand
pro_bolotce
Mar. 4th, 2013 07:24 pm (UTC)
У меня такой книги не было, и я о ней не слышала. И читала только Снежную королеву без религиозных подробностей.
И сказки я в детстве читала очень даже те.
(no subject) - zov1968 - Mar. 4th, 2013 07:32 pm (UTC) - Expand
(no subject) - pro_bolotce - Mar. 4th, 2013 08:23 pm (UTC) - Expand
(no subject) - zov1968 - Mar. 4th, 2013 08:36 pm (UTC) - Expand
(no subject) - laralelya - Mar. 5th, 2013 05:36 am (UTC) - Expand
Olga Kozlova
Mar. 5th, 2013 12:40 am (UTC)
...В современных дискуссиях мы видим все ту же неспособность к диалогу, неспособность к уважению другого, неспособность ставить проблемы, а не решать их раз и навсегда и для всех без исключения, объявляя несогласных врагами.(Выдержка из: "Ольга Седакова: Об обществе секулярном и обществе безбожном").
laralelya
Mar. 5th, 2013 05:17 am (UTC)
Ольга, прости, не поняла. Это упрек?..
(no subject) - Olga Kozlova - Mar. 5th, 2013 12:06 pm (UTC) - Expand
livejournal
Mar. 7th, 2013 12:06 pm (UTC)
По страницам друзей-7
Пользователь mka сослался на вашу запись в записи «По страницам друзей-7» в контексте: [...] еснотей из ленты: 1. По «моему хотенью» или по «Божьему благословенью»? [...]
lik_mi
Apr. 12th, 2016 08:29 pm (UTC)
Н-да... Неприятные там все товарищи... Но селезень с бриллиантовым хохолком:)
laralelya
Apr. 13th, 2016 11:31 am (UTC)
И сказки какие-то всё, мягко говоря, не детские ))
(no subject) - lik_mi - Apr. 13th, 2016 11:58 am (UTC) - Expand
(no subject) - laralelya - Apr. 13th, 2016 12:08 pm (UTC) - Expand
(no subject) - lik_mi - Apr. 13th, 2016 12:16 pm (UTC) - Expand
(no subject) - laralelya - Apr. 13th, 2016 12:19 pm (UTC) - Expand
(no subject) - lik_mi - Apr. 13th, 2016 12:29 pm (UTC) - Expand
dario9000
Jun. 24th, 2017 12:42 pm (UTC)
Ни в одной из настоящих народных русских сказок поп не являлся положительным персонажем и нет какой-нибудь особенной религиозности. Потому очевидно, что именно версия Афанасьева - приглаженная и отцензурированная, а версия Толстого - близка к оригиналу.

Мораль афанасьевской сказки совершенно непонятна - молись богу и ничего не делай, он тебе все даст? Вроде христианство такому не учит, там труд в почете. В то же время в версии Толстого все очевидно, Емеля обзавелся нужным связями и пришел к успеху, теперь он может ездить и давить быдло. Это все нам близко и знакомо из действительности, таких емель полно повсюду.

Как говорится: "От трудов праведных не наживешь палат каменных."
( 32 comments — Leave a comment )

Profile

Коты и фонарики
laralelya
Лариса Виноградова

Latest Month

July 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com